thesweatercolourgreen

«Каждый раз, когда Ферге заговаривал об этой истории, он широко раскрывал свои добродушные серые глаза и лицо его становилось серым - вероятно, он действительно пережил страшные минуты. 

- И ведь без наркоза, господа. Ну, хорошо, допустим такие, как я, его не переносят, в подобных случаях наркоз возбраняется, это можно понять, и разумный человек с этим мирится. Но ведь местная-то анестезия проникает очень неглубоко, притупляется лишь чувствительность верхних покровов, и пока тебя вскрывают - чувствуешь только, как что-то тебя сдавливает, мнет. Лежишь с закрытыми глазами, чтобы ничего не видеть, ассистент держит тебя справа, старшая - слева. И кажется, будто тело сдавливают, мнут, - это делают надрез и оттягивают края зажимами. А потом слышу я, как гофрат говорит: "Так!" - и в то же мгновение, господа, начинает щупать подреберную плевру каким-то тупым инструментом - он должен быть тупым, чтобы раньше времени не проколоть ее, - да, значит, начинает щупать плевру: он щупает, чтобы найти нужное место, проколоть его, впустить газ, - и вот, как начал он, как начал водить этим инструментом по моей плевре - ах, господа, господа! Тут мне чуть конец не пришел, я едва не умер, ощущение было неописуемое. Подреберная плевра, господа, она такая, ее нельзя касаться, нельзя, невозможно ее трогать, она - табу, она прикрыта плотью, изолирована, неприкосновенна раз и навсегда. А он обнажил ее и начал щупать. И мне, господа, стало дурно. Отвратительно, господа, никогда я не думал, что может у человека возникнуть такое трижды подлое, гнусное, унизительное чувство, какого на земле вообще не бывает - разве что в аду! И со мной случился обморок - сразу три обморока - зеленый, коричневый и фиолетовый. Кроме того, в этом обмороке я дышал страшной вонью, шок подействовал на обоняние, господа... нестерпимо воняло сероводородом, - вероятно так пахнет в преисподней, - и, несмотря на все это, я слышал свой смех, хотя задыхался, но так люди не смеются, это был какой-то заливистый, непристойный, гадкий смех, я в жизни такого не слышал, оттого что когда щупают плевру, вам кажется, господа, будто вас щекочут самым чудовищным, нестерпимым, нечеловеческим образом; вот какой я испытал нестерпимый стыд и муку, это и есть плевральный шок, да хранит вас от него господь бог».