thesweatercolourgreen

Недели Филиппа Гарреля.

Marie pour mémoire, свой первый фильм, Гаррель снял в девятнадцать лет. В двадцать один - Le lit de la vierge, в котором, к слову сказать, фигурирует образ небезразличной мне Магдалины. Ее сыграла Зузу (я люблю ее губы, ее терпкость). Она же сыграла Деву Марию. Я завидовала Гаррелю – у него было пространство, в котором мне не только хотелось бы снимать, но в котором хотелось бы остаться, и у него был невероятной красоты Пьер Клементи, увенчанный терновым венцом. Но, как и бывает у меня с Гаррелем, несмотря на сильные и близкие образы, которые поражают меня до глубины души, я остаюсь разочарованной – мне не близок его творческий метод. Так было и с Внутренней раной, La cicatrice intérieure. Я посмотрела ее некоторое время назад в дурном качестве (ранний Гаррель – находка редкая). После сцены, в которой Нико идет за Филиппом и кричит ему вслед, я остановилась в изумлении. Эти пятнадцать минут, в которых так мало происходит и еще меньше говорится, оказались не только невероятно схожи с моей задумкой, но и во многом полнее и ярче того, что я хотела сказать. В остальных сорока пяти для меня не было откровений, отчего и пришло разочарование. Но если бы можно было хранить сцены из кинолент, фотографиям подобно, я заложила бы ее меж страниц своего дневника.